УТЕРЯННЫЕ СИТКОМЫ
СТЕПТО И СЫН
ЗИМНЯЯ СКАЗКА
Чертовы птицы!
Убирайтесь!
Прочь отсюда!
А вот и Харольд Степто.
Он идет на рекорд.
Похоже, удача на его стороне.
Он справился!
Спасибо, я впервые встал на лыжи.
Пап?
Пап!
Пап, ты наверху?
Я дома.
Мадемуазель из Арментьера, парле-ву
Мадемуазель из Арментьера
Не мылась она со времен Робеспьера
Чумазейка парле-ву
Невероятно.
Чего тебе? Задерни занавески!
Прости, пап.
У меня совершенно вылетело из головы.
- Что ты там несешь? - Я не принес тебе подарок.
Какой еще подарок?
На твой день рождения, конечно!
С днем рождения тебя
С днем рождения, папенька...
Сегодня не мой день рождения!
Как это нет? Пап, не может быть.
Ты же моешься.
С днем рождения тебя.
Остряк!
Что с того, что я захотел помыться?
Раньше ты в мой душ не заходил.
Раньше на меня не сваливалось полтонны сажи.
Чертовы птицы!
Тебе повезло, что это всего лишь сажа.
- Ну и как тебе водичка? - Приятненько.
Не подумай, что я тебе мешаю,
но от мытья будет больше пользы,
если ты снимешь штаны.
Не стану я снимать штаны!
А если кто-нибудь войдет?
Не может быть.
Пап, ты что, посуду моешь?
Мы же из нее едим.
Какой смысл растрачивать горячую воду.
Сюда ты горячую воду провел, а в кухню, где она мне нужна, нет.
Удивительно, что ты стирку не затеял.
Или фикусы не принес.
Выходи уже оттуда!
Это мой душ, и мне не нужен в нем старикашка, омывающий себя.
Я не омывал себя!
Выходи, я сказал!
После тебя душ будет похож на берег после отлива.
Недостатка в червях точно не будет.
Я почти закончил. А неплохо, правда?
Куда лучше, чем старая жестяная ванна.
- Во сколько он тебе обошелся? - Почти задаром.
- В 180 фунтов. - 180 фунтов?
Чтобы помыться? Тебе нужно проверить голову.
Это сколько же за одно мытье?
Зависит от того, сколько раз ты помоешься за жизнь.
В твоем случае один поход в душ обойдется тебе…
...в 90 фунтов за раз.
Но поскольку я моюсь дважды в день, мне он не стоит ничего.
В любом случае, муниципалитет выдал мне денег,
раз мы числимся у них как неимущие.
Я порядки знаю, я живо раскручу их на сортир под крышей дома.
А полученные деньги я потрачу на каникулы.
- Ты выходишь или нет? - Я недолго.
Только помою сокрытые места.
Я не замечал в тебе тягу к риску.
Вспомни, как тебя впечатлил «Психоз».
Что ты имеешь в виду?
Представь, что я – маньяк-убийца,
и пока ты был в душе, я проник в дом...
...с огромным ножом в руке...
...поднялся на цыпочках наверх...
...ухватился за занавеску и...
Уйди, уйди!
Сомневаюсь, что штаны тебя спасут.
Харольд, перестань!
- Хватит дурачиться! - И никто не узнает.
Кровь стечет в сливное отверстие.
Прекрати, Харольд, это не смешно!
А ведь прекрасная возможность от тебя избавиться.
Я исчезну без следа.
А потом, когда на крыльце скопится двести молочных бутылок,
полиция вскроет дверь, и что они обнаружат?
Хладный труп на полу душевой кабины
в окружении грязной посуды и фикусов.
«Необычный обряд на свалке Шефердс Буш».
«Инспектор Лестрейд заявил: "Мужчину принесли в жертву"»
«Мы сели на хвост банде колдунов».
Они похоронят тебя на неосвященной земле.
Дурак ты! Ты совсем спятил!
- Что ты сказал? - Ничего, ничего.
Я не псих.
Я просто хочу мамулю.
Нет, нет, нет, нет, нет, нет.
Тебе что, страшно?
Смотри, как тебя трясет.
Вытрись уже, а то простудишься.
Подлец ты бесчувственный!
Готов поспорить, теперь ты совсем замерзнешь
без грязи-то.
Зима на носу, а ты кожу сбросил.
А ведь ты напугался, верно?
- Остолбенел от страха. - Конечно!
Это и странно.
Ты прожил семь десятков лет.
Твои дни сочтены.
Не пойму, чего ты держишься за жизнь.
Зубов у тебя нет, мясо жевать ты не можешь,
глаза не видят да и для развлечений ты уже стар.
- Кто это стар? - Ты.
И чего ты духаришься?
В обществе менее чувствительном
тебя бы давно усыпили.
Или же поместили в криогенную установку.
А это что?
Когда ты откидываешься, тебя замораживают,
а потом, лет через сто, вытаскивают,
отогревают и вуаля –
живой и невредимый в 2070 году.
Альберт Степто, межпланетный старьевщик.
Первый шатун на Марсе.
Несется сквозь космос на забитой мусором ракете.
Пруд парка Клапхэм, время приводнения – час ночи.
Если хочешь, я тебя в холодильник хоть сейчас засуну.
Нужно лишь вынуть полки.
- Ты к чему ведешь? - Ты о чем?
Уж я-то тебя знаю.
Всякий раз, как ты заводишь песню о том,
что от меня нужно избавиться,
ты что-то замышляешь,
но ты боишься, что я буду тебе мешать.
Не понимаю, о чем ты.
Постой-ка.
Какие еще каникулы?
- Прошу прощения? - Ты что-то сказал про деньги,
которые потратишь на каникулы.
- Так и сказал? - Именно.
Ладно, я еду на каникулы.
Я так и думал. Без меня?
Я бы так не сказал.
- Просто я еду один. - Без меня!
Пусть так, если тебе нравится такое определение.
А может быть другое определение?
Если ты едешь один, значит, без меня.
Не думал я о том, чтобы ехать без тебя,
я думал о том, чтобы ехать одному.
- Все одно. - По-твоему, мы неразделимы?
А я так не считаю. Ты – это ты, а я – это я.
И о тебе я даже не вспоминал!
Славно.
Сорок лет растишь, воспитываешь,
а потом о тебе даже не вспоминают.
Я не вспоминал о тебе, думая о каникулах.
В любом случае, тебе там не понравится.
Я не прохлаждаться собрался, а активно двигаться.
Ах, ты, кобелина!
На свете есть другие виды движения.
- Когда ты уезжаешь? - На следующей неделе.
На следующей неделе? Посреди зимы?
В Феврале в Богноре нечего делать.
Я еду не в Богнор.
- Мы всегда ездим в Богнор! - А я – нет.
Я еду...
...в Обергургль.
Обер-куда?
Гургль!
Слыхал я о всяком на южном побережье,
но об Обергургле точно не слыхивал.
Он в Австрии.
И чего ты забыл в Австрии?
Чем тебе не угодил Богнор?
Дело в том, пап,
что при всем желании,
на лыжах в Богноре не покатаешься
даже зимой.
Ты да на лыжах?
Что смешного?
Я мечтал покататься на лыжах на каникулах.
Но у меня не было снаряжения, оно не из дешевых.
Пришлось постараться, но деньги я нашел.
Мне не хватало лишь лыжных палок,
и вот этим утром
я оторвал их за 15 шиллингов.
А ноги куда поставишь?
Палки нужны не для ног, а для рук.
Палки важны, если ты хочешь...
Если ты хочешь поехать, к примеру.
Теперь у меня есть все:
шляпа, куртка, штаны, сапоги, кофта –
все от старой дамы, чей муж погиб от лавины.
Не то чтобы от лавины – он видел ее приближение.
Он спускался с Цугшпитце на скорости 60 миль в час
и попытался объехать сосну с обеих сторон.
К счастью, у нас один размер, иначе я не поехал бы.
Взгляни.
Ей пришлось его вычистить.
От крови не осталось и следа.
50 шиллингов за все.
Надевано только раз. Вдова была рада.
А это...
...мое средство передвижения.
Оцени работу мастера.
Почувствуй качество.
Настоящие лыжи для соревнований.
Они разного цвета.
Я их перекрашу.
А эта длиннее этой.
Я ее подрежу.
И будешь выглядеть как дурачок.
Не дождешься!
В горах я буду одет лучше всех.
Включая Ага-хана.
Куда ему до тебя, с такими-то очками.
Дай сюда!
Не можешь ты не посмеяться, да?
Эти очки на время.
В Обергургле я найду другие.
Обергургль!
Там красиво, пап.
У меня и брошюра есть.
Там отдыхает весь высший свет.
Сливки общества, избранные,
прожигатели жизни.
Смотри: от 8 до 15 дней за 23,5 гинеи.
- Плюс перелет. - Чтоб меня.
С такими ценами Ага-хан пойдет по миру.
Придется ему лететь из Лутона вместе с тобой!
Послушай, старик.
Будешь надо мной насмехаться,
я воткну палку
прямо в твою носопырку.
- Итак, на чем я остановился? - На Обергургле.
Изумительное место.
Смотри.
Лежат на веранде в одних лишь бикини.
Жду не дождусь оказаться среди загорелых пышечек.
Пышек и здесь хватает.
А мне нужна загорелая.
В феврале в Англии загорелых пышек не найти.
Да их здесь полно.
Кроме нашей, других белых семей на улице не осталось.
Слушай, пап, я еду, так что привыкай.
Жизнь меня не балует.
В прошлом году каникул у меня не было, и это всего на две недели.
- А как же дела? - Какие дела?
Сейчас не сезон.
Закройся, и все. Съезди куда-нибудь.
И куда я поеду?
К сестре, например. Ты вечно жалуешься, что не видишь ее.
Вот и съезди в Сток, повидай ее.
В Сток? Посреди февраля?
Будет многолюдно, я не пробьюсь.
Природа там – закачаешься.
Не поеду я в Сток-он-Трент в феврале!
Как скажешь.
Мое дело предложить. Можешь ехать куда пожелаешь.
Только не суйся в Обергургль.
Я не буду путаться под ногами.
Ты не едешь.
К тому же, ты не можешь.
Даже если бы я хотел. А я не хочу.
Я снял последнюю комнату.
Во всем Обергургле не осталось ни одной свободной койки.
Я могу спать в твоей.
Ты все равно не собираешься в ней залеживаться.
Ты не едешь, и точка.
Нынче ты меня никуда не хочешь брать.
Что значит «нынче»?
Я никогда не хочу тебя брать!
Ты липнешь, как банный лист.
Каждый год одно и то же.
Еще ни разу я не провел каникулы сам по себе.
Последний раз один я ездил в Германию.
В армии.
И даже тогда ты хотел за мной увязаться.
Ты ходишь за мной по пятам.
Обернешься – ты тут как тут.
Даже в сортир не могу сходить без твоего присмотра.
Ты преследуешь меня повсюду, это ненормально.
- Неправда. - Еще как правда!
- Ты куда? - Видишь?
Я иду на кухню, ты – за мной.
Неправда, я тоже шел на кухню.
Так и быть, ступай на кухню, а я подожду тебя здесь.
Видишь?
Ты не хотел идти на кухню!
- Ты меня преследовал! - Я думал, мы разговаривали.
Теперь я знаю, каково загнанной лошади.
Не важно, как быстро она несется, от мух ей не избавиться.
Я всего лишь хочу провести две недели сам по себе
без надоедливых мух, ясно?
Ясно. Я понимаю.
Подумай, я вернусь после хороших каникул,
я буду тебе только рад.
На пару дней.
А вот я буду рад тебя видеть.
Я всегда тебе рад.
Каждый вечер я жду твоего возвращения.
- Ты не едешь. - Знаю я, знаю.
Тебе все равно там не понравится.
Ты там заскучаешь.
Ни тебе ларьков с моллюсками, ни шумных гулянок.
Даже Бинго не по-нашему. Как по-немецки «барабанные палочки»?
- Я не знаю. - Вот видишь?
- И компанию ты не найдешь. - Зато ты найдешь.
Но ты не волнуйся, Харольд. Езжай, веселись.
- Я пошлю тебе открытку. - Это лишнее.
Я найду, чем себя занять.
Схожу на кладбище, посижу с твоей матушкой.
Точно.
Пойду я наверх, к себе.
Не буду тебя раздражать.
Перестань, пап. Зачем ты так?
- Как? - Так...
с раздражением.
Нет, ты выразился ясно, Харольд.
На следующей неделе ты улетаешь.
А до той поры я постараюсь тебе не мешаться.
Спокойной ночи, сын.
Увидимся утром, если доведется.
Он не поедет.
Он не едет.
Что это за чертова горка?
Это лыжная трасса.
Что?
Трасса, как говорят французы.
Потренируюсь, а потом можно и на настоящей.
- Я сам ее построил. - Это я понял.
Меня она устраивает.
- Как тебе? - Чудесно.
А как выйдет кобыла?
Это всего лишь на выходные. По выходным она не выходит.
А трассу я разберу в понедельник.
Мне нужно тренироваться, пап. Раньше я не катался.
Занятие-то непростое. Тут нужна сноровка.
Тело нужно приучать.
Не хватает навернуться в первый же день в горах.
Ты только потратил время впустую.
- Чем тебе не нравится лестница? - Не глупи.
Лыжи длиннее лестницы будут.
А маленьким ты не жаловался.
Я помню, как ты спускался по лестнице на мамином подносе для чая.
- Разве? - Да, а как-то раз, зимой,
помню, я принес тебе коньки.
Кобыла дала течь, а когда все замерзло,
ты катался на коньках по всему двору.
Санкт-Морицу такое не снилось.
Ага-хан на такой каток точно не ступит.
А сейчас у тебя все по-настоящему.
- Времена изменились. - Точно.
Теперь зимние каникулы доступны не только богачам.
Любой может их себе позволить.
Горы усеяны рабочим людом.
Не то чтобы я горел желанием их повстречать...
Прочитай-ка мне брошюрку еще раз, пап.
Страница 9 – «Дневник Гермионы».
«Дневник Гермионы».
«Один день из жизни лыжной пташки».
«Девять утра. Выбралась из постели...
...и обозрела вид из окна».
«Белоснежные склоны призывно сверкают под лучами утреннего солнца».
«Вечеринка вчера была жаркая».
Продолжай.
«Ханс, мой инструктор по лыжам...
...просто прелесть».
Видишь, у тебя нет шансов.
Всех ему не заполучить. Работать-то он должен.
А от усталого инструктора пользы мало.
«Два часа дня. Великий час».
«Впервые спустилась со склона».
«С Хансом мне ничего не страшно».
Хватит о Хансе. Переходи к сути.
«Четыре часа дня. Отдых, наконец-то».
Вот, здесь все и начнется.
Послеполуденная попойка.
Вот тут-то я их и заарканю.
«Дэвид, телевизионный продюсер...
...позвал меня покататься на санках при свете луны».
Звучит, что надо, правда?
Надо это запомнить.
На следующий год им придется переиздать брошюру.
«Меня пригласил Харольд, по-моему, он – старьевщик».
Ничего тебе не светит.
На каникулах все равны.
И с чего мне им говорить, что я – старьевщик?
Я представлюсь менеджером поп-группы или рекламщиком.
Решу на месте.
«Два часа ночи. Без задних ног упала в постель».
Вот оно.
Об этом я и говорю.
Что?
Да после первой же ночи в горах вокруг моего шале растает весь снег.
Ладно, поехали.
- Пап? - Что?
А как разворачиваться?
Меня не спрашивай, ты у нас знаток.
Нет, не так.
Постой-ка.
Я понял.
Вполне удобно.
А теперь пора на трассу.
Будет проще, если сперва ты их снимешь.
Пожалуй, ты прав.
Конечно, в Обергургле
для подъема на гору есть подъемник.
Что-что, а к горе лестницу они точно не приставят.
Очень смешно.
Подай лыжи, пап.
И палки тоже.
Сейчас ты поймешь, почему я тебя не беру.
Это очень опасное занятие.
Оно не для стариков.
И не забудь про очки.
А то снег глаза запорошит.
Уйди уже.
Папенька, извольте уйти с дороги.
Итак. Поехали.
Увидимся через две недели.
Жаль, что ты не можешь поехать со мной.
Но не пропадать же билету.
Отдохни хорошенько.
Все же оставлять тебя одного неудобно.
- Но у тебя нет выбора. - Точно.
- У тебя все будет хорошо? - Я справлюсь.
За тобою нужен глаз да глаз.
Может, съездишь к моей сестре в Сток?
Природа там – закачаешься.
Проваливай!
Счастливо оставаться.
Я пошлю тебе открытку из Обергургля.
Бывай.
Пап?
Ты поосторожнее там.
На крутые трассы не взбирайся...
...они опасны.
Потренируйся сперва.
Не сомневайся, потренируюсь.
Ни одной ночи не пропущу.
Алло?
Соедините с номером 58437, Сток-он-Трент.
Спасибо.
Перевод dhreilly